Н Е О П У Б Л И К О М О Е

А без тебя пусто

— Привет.
Сколько лет.
— Зим больше.
Ты где?
— Вчера был в Польше.
А сегодня в Житомире.
— Катаешься по миру.
— По миру — это когда в рубище и с сумой.
А я по миру. Хотя босой…

Не засыпай

А если мы уснём, то нас засыплет
сухим и мелким снегом, как песком
и день вчерашний превратится в тыкву,
а Дед Мороз утрётся париком…

Дедушка, дедушка

Кто нас читает? Кому здесь нужны?
Остатки гарнира в тарелках страны.
Котлета по-киевски, корка хурмы.
Дедушка, дедушка, это не мы…

Письмо Деду Морозу. 2021

Моя подруга Стелла сделала мне замечание, что в последнее время я всё чаще пишу грустные сказки. А на Новый год надо писать весёлые, подающие надежду. Мол, надежда умирает последней. Последней, но всё-таки умирает. Опять грустно…

Сказка, 18+

Жил-был один человек. Обычный вполне себе человек. Как все. Но была у него в жизни маленькая проблема. Его фамилия. Его звали Семён Нахуй. Нормальная, кстати, фамилия…

Улетают прочь

Все лица незнакомы. Все женщины милы.
Все празднуют победу, как будто бы с войны
вернулись генералы и большинство солдат
и завтра не в больницы, а строем на парад…

Снег

Князь Пётр Николаевич Обнорский очень не любил ездить на далёкие расстояния зимой. Тем более такой зимой. Снег шёл третью неделю кряду и засыпал, казалось, всю Правобережную Украину по самые соломенные стрехи крестьянских хат, превратив их в живописные сугробы, как на картинах молодого студента Императорской Академии художеств Юлия Клевера…

Другие берега

Другие берега, другие города.
Другие женщины не ждут, но провожают.
Но вовсе нет еще вернувшихся сюда.
По крайней мере, я таких не знаю…

А я не пел

А я не пел. Ни голоса, ни слуха.
Посвистывал, фальшивя, «Соловья»
и, исподлобья, лысая старуха
из форточки смотрела на меня…

Мы не одни

Туман, туман.
Над городом парит подъёмный кран
Невидим. Но мигают красным лампы,
над серым, так похожим на эстампы…

Не просто так

Да нет, не пьянствовать, а так любить друг друга, как любят братья, не как сёстры —

там сложнее.

А так, чтоб не нужна была железная кольчуга, и тысячи застёжек против сердца…

Живу и сплю

Живу и сплю в предчувствии зимы.
Окно открыто и под утро зябко.
По лестнице спускаются слоны,
тихонечко, практически украдкой…

Кассета МК-90

Кассета МК-90.
Всё без затей.
Вставляешь в правую шахту и нажимаешь «Плэй».
Сначала треск, смех, потом голоса.
И странный шум, как будто возле микрофона оса…

А потом он умер

А потом? А потом он умер.
Он так был изначально задуман,
чтобы из праха в прах, из воды в воду,
из свободы жить в уходить свободу…

Ебени

В деревне Ебени горят огни —
не отключили свет за неуплату.
Такие, сука, длинные нули,
что не хватает слов, хватает мата…

Уснувший

Уснувшего просили не будить.
На лапы у собак надели тапки
и приказали долго-долго жить
и, даже, в относительном достатке…

Сара Бернар — 3

Помнишь, я рассказывал тебе о пинчере, Саре Бернар?
Её хозяйка любила французский нуар,
брют, шоколад, но молочный.
И, говорила, что меня. Среди прочих…

Дед Пихто

Лежу на парковой скамейке —
мне давят доски и пальто —
смотрю как гуси, по линейке,
летят на запад. Дед Пихто…

Вена

В Вене венцы и Венеры.
В Вене пафоса без меры.
Пахнет остро лошадьми
и австрийскими людьми…

В нашей школе

В нашей школе есть ночная смена.
Там собрались те, кого не жаль.
Кто не курит — море по колено,
кто закурит — от колена сталь…

Мои грачи

Мои грачи отличны от других.
Они в просторных золотых одеждах.
Целуя по утрам своих грачих,
они не подают чужим надежды…

Мне жаль

Мне жаль, мне жаль, что время прохудилось и, памяти запутывая след,

не уповает на господню милость, съедая годы с солью на обед…

Сука Сара Бернар — 2

Помнишь, я рассказывал тебе о Саре Бернар?
Маленькой злобной суке пинчера, не пекинеса?
Она лаяла на птиц и рвалась с поводка, как на пожар,
а мы с тобой только что вышли из серого леса…

Если утро проснётся

Если утро проснётся и уйдёт за границу,
станут петь по привычке идиоты и птицы
о любви и разлуке, о еде и о смерти,
охуенно красиво — безголосые черти…

Что тебе?

Что тебе? Билет на автобус?
Схему метро Москвы с пометками на английском?
Помятый на Австралии глобус?
Остановку по требованию под Минском?..

Куда идёшь?

До вторника дожить как до Голгофы,
встречая незнакомых по пути,
ещё живых, ещё до катастрофы
и с ними чушь прекрасную нести…

Не пронесло

Я думал пронесёт. Не пронесло.
На зиму забивают в долгий ящик.
Гребчиха сложит длинное весло
и пионер опустит горн трубящий…

В тени олив

Он молчалив.
Сидит в тени олив
и отрицает формулу любого,
кто утверждает — первым было слово.
А если да, то слово было Б-г…

Её глаза

Что скажешь, милый потерпевший,
уставший от щедрот зимы,
ты, очень рано поседевший,
чьи многоточия мертвы?..

Темно и сыро

Темно и сыро. Сыро и темно.
Поэтому в гостинице нельзя открыть окно,
а вовсе не из-за готовых прыгнуть.
Нет подоконника. Босые ноги стынут…

Мой поезд

Когда мой поезд проедет через границу,
досмотрев чемоданы и выкинув груз на перрон,
они, хмуря свои пограничные лица,
заорут во все рации: «Держи его, это он!»
Я прыгну из двери вагонного тамбура…

Накипело

Господи, да как же накипело.
Не отмыть, не отколоть ножом.
Тяжело быть инородным телом —
на стене повешенным ружьём…

Пустынный такыр

Мои сны очень похожи на пустынный такыр,
с трещинами пересохшего времени,
а в каждой такой трещине свой, особенный мир —
с муравьями, змеями, сухим семенем…

Простое

Приснилась ночь. Приснится же такое,
такое страшное и тёмное. Ночное.
Так хочется скорей открыть глаза
и убедиться — неба бирюза…

Кошки серы

Всё не вовремя. Всё не в масть.
Ночью день и все кошки серы.
Коготок увяз — не пропасть,
а за пропастью староверы…

Об Одессе

Зимой в Одессе холодно и пусто.
Играет ветер в фантики газет.
Зимой в Одессе жить почти искусство,
которого важнее вовсе нет…

Море

Когда Солнце спускается в воду,
то у рыб начинается день
и ракушки жемчужной породы
ищут срочно подводную тень…

Побеждать

Тебя учили побеждать.
Блядь.
Да лучше бы учили выживать
в условиях, похожих на войну,
а то никак я не пойму
за что и кто, в какую сторонУ
бежать, стрелять, придерживать суму,
беречь патроны, материться в голос…

Если буду читать тебе стихи

Если буду читать тебе стихи, то мои любимые.
Это значит не свои, а чужие, красивые и не длинные.

И только такие, от которых у меня захватывает дух.
А ещё у пары старых друзей и почти всех общих подруг…

Моя соседка

Посмотри рано утром соседке напротив в окно.
Она сушит в ванной феном мокрые чёрные волосы.
Она чувствует, что ты «большой брат» за стеклом,
а у неё присутствуют тонкие незагорелые полосы…

Мох

На мне, как на дереве, мох растёт с северной стороны.
Он сверкает тёмно-зелёным, отражая переменные фазы Луны
и покрывает буквы, вырезанные тупым перочинным ножом
на местах, заживших от колотых ран и небольших гематом…

Ты не заснёшь

Ты не заснёшь, пока тебе будут сниться
тела и им надлежащие лица
тех, кто считал белых ворон и баранов,
по копытам и крыльям. Всю ночь неустанно…

Men in black

Когда тебе позвонят в двери
пару строго одетых адептов веры
и спросят, веруешь ли в Христа,
запомни — это всё неспроста…

Веры нет

Веры нет. Без подсказки не выдумать Б-га.
Был поэт, но кино популярней чем Он.
У кино совпадают размеры и слоги,
а Его забывает швейцарский ОМОН…

А если пить, то с дорогими

А если пить, то с дорогими.
Весёлыми и молодыми.
Держать за руки и за плечи
и громко петь, по-человечьи,
о вечной дружбе и любви.
И не стесняться — все свои
и понимают с полуслова,
будь то язык, die Sprache, мова…

Чужими словами

Мы все пишем чужими словами,
как, впрочем, и говорим.
Всё уже сказано, жаль, не нами,
но голод неутолим
разделить своё горе и радость…

Лёгкие

Что может стать с тобой ночью?
Вдруг тебя обесточат?
Вдруг твои лёгкие схлопнутся крыльями
и пузырями блестящими, мыльными
вылетят в снежное апрельское небо?..

Беспросветность

Беспросветность — это когда небо затянуто,
как занавес сцены после первого акта.
Это когда пишут на могилах безграмотно
и на судне достаётся «собачья» вахта…

Зёрна недовольства

Ты просыпаешь зёрна недовольства в неплодородный, выжженный песок
Они взойдут и без гормона роста, а через год мне выстрелят в висок
Свинцовой пулей, плавленной подпольно за гаражами, на ночном костре
После картофеля, засыпанного солью в углистой пропеченной кожуре…

Понедельник начинается в субботу

А понедельник начинается в четверг.
Мне позвонил с утра какой-то человек
и заявил, что будет в понедельник.
А вот на Пасху или же в сочельник
и по какому поводу встречаться нам…

Сто первый километр

А где тут у вас сто первый километр?
Дождь идёт и сыреет фетр,
Ботинки вязнут в размокшей пашне.
От простуды нечастый кашель.
Из нечастых труб нерегулярный дым…

Оставь для меня место

Будешь накрывать стол первого мая — оставь для меня место.
Только не надо никому объяснять для кого.
Муж подумает, что это для покойного тестя,
возьмёт за руку и скажет: «Ничего, ничего!»..

Уходи, не прощаясь

Уходи, не прощаясь, не хлопая дверью.
Будь внимателен, в подъезде сквозняк.
Лампочка без плафона проследит за тенью,
вдруг ты сделаешь не то и не так…

Кто мы?

Кто мы? Чайки, разъятые пасти,
Разорались с утра на восток.
Не из тех, кто пророчит вам счастье,
Не из тех, кто расскажет где Б-г…

Чёрные метки

Чёрные пальцы в метках газет.
Не объясняй мне, что это офсет.
Не уверяй, что свинцовая пыль
С бумагой сгорят, свернувшись в фитиль…

Вроде бы всё окей

Слушай, ну как ты? Вроде бы всё окей.
Но становится рядом меньше людей.
Всё больше трамваев уходят в депо,
мутней от дождей лобовое стекло…

Еврейский индеец. Послесловие

«Ну что, пацаны, сожгли, наконец, индейца», —
сказал самый старший и вытер ладонь о штаны.
А правду сказать, веселое было действо,
почти как победный банкет после конца войны…

Еврейский индеец

Глубокой ночью, когда я не сплю, примерно с часу до двух,
у меня снова вопрос, а во рту ощущение меди.
Существует ли вообще этот невидимый святой дух,
всем известного уравнения неизвестное третье?..

Я в домике

Я в домике. На небе сомики
и развевают рты на Млечный Путь.
Их ловят на мормышку утром гномики
и продают на вес, кому-нибудь…

Красный холм

Что тебе ещё, кроме прописки на красном холме,
осыпающемся комками сухой глины?
Она прокалена мной на медленном жёлтом огне
от неё запах погибшей в пустыне псины…

Бабочки

День устаёт в записках,
лежащих на чёрном столе.
Кланяюсь низко-низко,
им же гореть в огне
и подниматься пеплом,
седым, как прически детей…

Надцатого мартобря

И вот под утро уже, под утро,
когда небо чёрного перламутра,
когда звёзды яркого серебра,
ты, вышедшая из моего ребра,
тронешь лоб своими детскими пальцами…

Не пей

Не пей, не пей отравленной воды,
скопившейся в оттаявших распадках.
На свете много разной ерунды,
которую нам обещали Парки…

Но мы опять все останемся живы

— Слушай, а где он? Куда он делся?
— Откуда я знаю? Он всегда что-то делал не совсем так, как ему говорили.
— Да, действительно.
— Ты помнишь, ему сказали выйти в окно, а он вышел в дверь?..

Дотронься до моей руки

Если ты веришь мне, то просто дотронься до моей руки.
У неё сухая кожа, похожая на пергамент,
как у ящерицы, у которой движенья легки,
она стоит на пуантах, как соломинка, пока не завянет…

Мы

Я не очень люблю слово «мы»,
За которым удобно так спрятаться.
От тюрьмы, от сумы, от войны,
От желания попусту тратиться…

Он и Она

Часов в девять вечера Он окончательно понял – Она не придёт.

Они договорились в пятницу, когда прощались, что в субботу у них ужин в семь. Утром Он пошёл на базар. Купил сизые крымские помидоры, маленькие огурцы с пупырышками, грецкие орехи. Ещё фрукты – абрикосы и армянские персики. И, конечно, утку. Дома у была бутылка шампанского, привезенная из командировки в Одессу, и компот без сахара, сваренный из яблок, груш и абрикосов, оставшихся с прошлого похода на базар. Начинив утку гречневой кашей с грецкими орехами и засунув в духовку ещё в пять вечера, Он внимательно следил, чтобы она не подгорела, и каждые 10-15 минут поливал её собственным соком со дна противня. «Утка и сама на минутку», – подумал Он сейчас, отрезав себе ножку и усевшись за стол в одиночестве. «Вот сама на минутку у тебя-то и не получилось, – сказал Он вслух. – Интересно, почему?»..

Валерка

Улыбаюсь криво — вяжет зубы
вкус неподслащённого вина,
влитого в шагреневые трубы
под предлог — а вдруг с утра война?..

Я жду темноты

Я жду темноты, чтобы не стыдиться записывать свои мысли.

В темноте не поймёшь, они безобидны как у мышей или агрессивны, как у крыс. Ли-

бо легки, как касания крыльев летучих мышей. Слышен их сухой шагреневый шелест…

Повторяю себе

Повторяю себе, что я здесь абсолютно спокоен.
Повторяю, с утра, пока плотно закрыты глаза,
Я уверен в себе, я почти императорский воин,
узкоглаз и велик, как монголо-татарский мурза…

Да, всё хорошо

Да, всё хорошо. Здоров.
Я просто звоню, чтобы сказать, что потерял твой номер телефона.
Да-да, я понял. Больше не буду. Особенно ночью, когда все спят. И он, и дети. Извини…

Морозно

У меня монета в кармане пальто,
нащупал её пальцами и думаю, что
и кого мог бы наутро купить.
И как с этим жить? ..

Всё меньше нас

Всё меньше нас, сидевших на трубе
и с водостоков свешивавших ноги,
подобных воробьиной голытьбе,
с которой голубям не по дороге…

Что тебе с того

Да что тебе с того, что я не пил,
а слушал, улыбаясь в бородёнку?
Я столько видел, что почти забыл,
как кое-кто встречал по одежонке…

Читаю вслух

Я читаю вслух чужие стихи, похожие на медленные чужие молитвы.
Они плотные, как украинский хлеб и их можно резать опасной бритвой,

отделяя толстые ломти пяти буханок для четырёх тысяч голодных людей,
а ещё их можно превратить в вино, так необходимое в окончании дней…

Так сказал пророк

«Идите на хуй», — так сказал пророк,
видать давление подпрыгнуло от гнева.
Хотелось больше, видимо, не смог
и сплюнул горько через правое налево…

Запомни

Так было холодно, что зубы били марш,
как барабанщики, зовущие в атаку.
Адреналин в ответе за кураж
и за желание ввязаться в драку…

Не пей, не пей

Не пей, не пей, козлёночек, воды,
накачанной неуглекислым газом.
Я вырву волос из короткой бороды
и накручу на палец, как проказу…

На перрон

Тут так накурено. Я выйду на перрон.
Газеты, семечки и пончики с повидлом.
И тысячи людей со всех сторон
меня не замечают. Вот обидно…

Пойдём гулять

Пойдём гулять вдоль тысячи домов, заглядывая в окна сквозь гардины, ловить кусочки чьих-то фраз и слов, не понимая больше половины…